Подъем Дальнего Востока это наш национальный приоритет на весь XXI век Владимир Путин

На Дальнем Востоке созданы беспрецедентные условия экономического развития территории Юрий Трутнев

Нам выпала большая честь и огромная ответственность - развивать наш Дальний Восток Александр Галушка

Новости и события

Интервью Александра Галушки телеканалу Россия 24

Ведущий: Остановимся подробнее на Дальнем Востоке. Там может появиться особая экономическая зона промышленно-производственного типа и территория опережающего развития. Туда же должны прийти крупные инвестиции из Китая и также интересные проекты из других стран региона. Впрочем, обо всем по порядку. У нас в гостях Министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка. Александр Сергеевич, здравствуйте. Давайте начнем с особой экономической зоны во Владивостоке. Расскажите, что будет представлять из себя этот проект.

А.Галушка: Особая экономическая зона связана с проектом группы компаний «Соллерс» - это производство автомобилей. Этот проект развивается и имеет хорошие перспективы. Для того, чтобы он мог успешно и дальше работать, создается ОЭЗ во Владивостоке промышленно-производственного типа, ориентированная на производство автомобилей.

Ведущий: Только автомобилей?

А.Галушка: Если говорить только об этой особой зоне, то – да. Это автомобили, автокомпоненты, в том числе мы прорабатываем с этой компанией перспективы экспорта автокомпонентов в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Ведущий: Если ли уже приблизительные оценки, сколько денег нужно будет вложить в создание этой экономической зоны, и какая будет отдача?

А.Галушка: Да, такие оценки сегодня готовятся. Естественно, все исходят из того, что проект должен быть экономически рациональным как для инвестора, так и для государства, которое планирует вложить средства федерального бюджета, из бюджета Приморского края, того же города Владивостока, - там тоже планируется выделение средств. И главный принцип – это экономическая рациональность и выгодность этого проекта для всех участников. Если для инвестора это прежде всего прибыль и капитализация компании, то для государства – это будущие налоги, которые могут возникнуть в результате инвестиций в обустройство инфраструктуры и создание этой ОЭЗ.

Ведущий: Цифры какие-то можете назвать?

А.Галушка: Я бы сейчас с ними не спешил, потому что они проходят последние уточнения и окончательную выверку, но одно могу сказать точно: эти цифры отражают экономическую рентабельность и выгодность этого проекта как для инвестора, так и для государства. И в принципе, по отношению ко всем проектам развития, по отношению ко всем территориям опережающего развития мы исходим именно из этой логики, что проекты должны быть экономически рациональны и понятен эффект этих проектов для подъема Дальнего Востока.

Ведущий: Сейчас активно обсуждается создание территорий опережающего развития. Скажите, чем они будут отличаться от ОЭЗ и когда должен вступить в силу закон, который будет оговаривать их деятельность?

А.Галушка: Действительно, Президент РФ в Послании Федеральному Собранию, определив подъем Дальнего Востока в качестве национального приоритета на весь 21 век, поручил Правительству подготовить предложения по созданию сети территорий опережающего развития на Дальнем Востоке. Сегодня эта работ ведется Министерством по развитию Дальнего Востока. Включает она в себя как законопроектную проработку этого вопроса, так и практическую полевую работу на территории с целью выявить лучшие места, лучшие площадки для организации территорий опережающего развития. 

И третье, что мы делаем, - ведем постоянное активное взаимодействие с российскими и иностранными инвесторами, потому что прекрасно понимаем, что невозможно создавать эти территории ради себя. У них есть конкретный клиент, тот, ради кого создаются эти территории, тот, для кого они должны стать привлекательными. И в итоге именно инвесторы проголосуют своими деньгами и инвестициями, придя в эти территории опережающего развития. Так вот, в чем принципиальное отличие от существующего сейчас института особых экономических зон. Отличие заключается в том, что объем дерегулирования и изъятия из общих правил, которые делают нашу юрисдикцию, нашу страну неконкурентоспособной с точки зрения привлечения инвестиций и развития бизнеса... Так вот объем изъятия из этих правил, порождающих неконкурентоспособность, - масштабный, значительный и беспрецедентный по сравнению с ОЭЗ. 

Хочу отметить, что мы очень подробно изучили опыт стран АТР, которые активнейшим образом используют этот инструмент. Так вот, самых разных видов зон, территорий опережающего развития очень много в этих странах. Они не боятся предлагать новые. Например, Китай, создавая ОЭЗ 35 лет, сегодня в Шанхае создает принципиально новую, модернизированную, еще более продвинутую экономическую зону. Япония 13 декабря прошлого года приняла новый закон о стратегических зонах хозяйствования после того, как предыдущий проект по свободным экономическим зонам оказался неуспешным. То есть, использование этого инструмента экономического развития является сегодня флагманским в странах АТР, показывает, что очень активно сегодня идет выбор и поиск оптимальных форм и методов организации… Если что-то не получается, как, например, в Японии, то этот проект закрывается, делаются выводы, устраняются ошибки, используются лучшие регуляторные практики, запускаются новые институты, в данном случае, стратегические зоны хозяйствования. 

У нас похожая ситуация. Что это означает? Практически это означает, что в территориях опережающего развития на Дальнем Востоке мы можем получить новое, лучшее, конкурентоспособное качество регуляторной среды, новое качество условий инвестирования и ведения бизнеса, когда в территориях опережающего развития практически мы сможем использовать лучшие таможенные процедуры, лучшие градостроительные решения, лучшие технические регламенты, все то лучшее, что практически обеспечивает глобальную международную конкурентоспособность этих территорий.

Ведущий: А сколько их всего будет? Не проще ли тогда весь Дальний Восток объявить территорией опережающего развития?

А.Галушка: Наверное, если говорить в идеале, то – да. Но практически любой инвестиционный проект – это локализация в конкретном месте, обеспеченном инфраструктурой, имеющем близость к кадрам, нормальным поставщикам, рынкам сбыта и так далее. Поэтому практически, конечно же, нужна локализация в определенно месте. И мы видим, повторюсь, что в АТР давно и хорошо такие практики опробованы. Мы не изобретаем велосипед. Мы хотим взять все лучшее, конкурентоспособное, имплементировать в нашу регуляторную среду благодаря законопроекту о территориях опережающего развития и практически применить. Здесь какого-либо противоречия нет. Очевидно, что эти территории становятся очагами экономического роста и инвестиционной активности. 

Сколько их должно быть? Уверен, что чем больше успешных, эффективных территорий, тем лучше для Дальнего Востока, для всей России. И сегодня мы провели анализ более четырехсот предложений регионов Дальнего Востока, из них отобрали самые лучшие, чуть более 20, - это те площадки, с которыми можно стартовать, которые сегодня наиболее хорошо подходят для того, чтобы достаточно оперативно можно было обустроить их и привлечь первых инвесторов и интенсифицировать экономическую активность.

Ведущий: Расскажите, что за площадки?

А.Галушка: Это площадки во всех девяти субъектах Российской Федерации, которые входят в состав Дальневосточного федерального округа. Как я уже говорил, это место, которое не предполагает сложностей с оформлением прав, либо уже проведены, либо в высокой степени готовности все эти вопросы, близость инфраструктуры, рынков, кадров, удачная логистика. Это такая практическая экономическая инженерия на месте.

Ведущий: Конкретные можно назвать населенные пункты-территории?

А.Галушка: Мы в соответствии с поручением Правительства до 5 июня представим подробный доклад. Промежуточные итоги мы уже докладывали Премьер-министру. Правительство в курсе работы, которую мы проводим, и последние детали, которые тоже важны, потому что один из факторов успеха создания территорий опережающего развития - это продуманность до деталей всех аспектов ее создания. Это как в любом достаточно сложном механизме… Ну не получится так, что если у вас все в машине работает, а передача не включается, - не поедет машина. Даже не смотря на то, что, может быть, в ней прекрасный двигатель и неплохой кузов. Так и с территориями опережающего развития.

Ведущий: Дорабатываете детали?

А.Галушка: До 5 июня эта работа будет закончена. А сам законопроект, который задает правовую рамку, правовую оболочку функционирования и управления территориями опережающего развития, через несколько дней, 21 апреля, в соответствии с поручением Председателя Правительства мы направляем в Правительство РФ.

Ведущий: В вашем министерстве, насколько я знаю, сейчас корректируется программа социально-экономического развития Дальнего Востока. Расскажите, в чем эти корректировки? Какие изменения планируются?

А.Галушка: Эти корректировки связаны с приоритезацией нашей программы развития Дальнего Востока на высокоэффективные проекты. Мы знаем: бюджетные возможности ограничены. Установлены лимиты финансирования по всем государственным программам. Мы обязаны исходить из этих лимитов, какими бы пожеланиями мы до этого не руководствовались. Поэтому из состава государственной программы мы исключили заведомо нефинансируемые объекты, по которым заведомо точно не будет финансирования. Это фактически урезание лжи, урезание ничем не обеспеченных программных мероприятий. Это сделано. 

С другой стороны, тот ограниченный, но значительный ресурс, который у нас есть, мы приоритезируем с какой точки зрения? Чтобы не было механического и недальновидного вложения денег из госпрограммы, когда мы рубль вложили, и только этот рубль отработал. Не так должно быть. Мы делаем так, чтобы на каждый рубль, вложенный из бюджета, привлекались частные инвестиции, чтобы таким образом бюджетный ресурс выполнял роль аккумулятора, максимально возможного аккумулятора привлечения внебюджетных, прежде всего частных инвестиций. В этой связи приоритетом нашей госпрограммы являются высокоэффективные проекты, которые возможны к реализации на Дальнем Востоке, проекты, за которыми стоит не кажущийся приоритет в головах чиновников, а за которым стоит готовность частного инвестора вкладывать масштабные ресурсы. При этом у этого частного инвестора есть проблемы: недостаток инфраструктуры, энергетической, иной... И задача бюджета - снять эти инфраструктурные ограничения, обеспечив тем самым практическую реализацию проектов развития на Дальнем Востоке. 

Работу, которую мы сегодня уже провели, и ту работу, которая является основой для формирования новой госпрограммы, - эта работа показывает, что на один бюджетный рубль мы получим в среднем от 8 до 10 рублей частных инвестиций. Таким образом мы способны привлечь частных инвестиций более двух триллионов рублей. Это ресурс развития Дальнего Востока. Помимо того, что это разумная, рациональная экономическая политика со стороны государства, кроме того, когда инвестиции частные, то как показывает практика, и российская, и зарубежная, они все-таки несколько, а порой значительно эффективнее, чем такие прямые лобовые бюджетные инвестиции. И это тоже очень важно, что частные инвестиции изначально просчитаны, и инвестор готов принимать риск на себя. И принимая этот риск и производя расчеты, он заинтересован в эффективности как никто другой. Он свои деньги тратит. Это еще одна важная грань того, что у нас на Дальнем Востоке не какие попало, а эффективные проекты реализовываться, которые и ресурс развития привлекают и современную эффективную экономику создают.

Ведущий: Кстати говоря, про инвестиции… Вы недавно были с визитом в Китайской Народной Республике, и приходили сообщения, что Банк развития Китая подтвердил готовность выделить 5 млрд долларов на проекты на Дальнем Востоке. Расскажите, что за проекты, и о чем удалось договориться?

А.Галушка: Это в том числе проекты, о которых я только что говорил. Это проекты частных инвесторов, которые требуют некоторого софинансирования из бюджета. Это проекты по созданию территорий опережающего развития, потому что их создание тоже требует ресурса. Это финансирование развития инфраструктуры на Дальнем Востоке. Хочу подчеркнуть, что в ходе переговоров с китайскими партнерами они обратили наше внимание, что 5 млрд долларов – это лишь первичный лимит, что сумма может быть значительно больше, что мы готовы двигаться вместе с китайскими партнерами шаг за шагом, что первый пакет совместных проектов-инициатив – это 5 млрд долларов, но никоим образом не лимитирующий наши последующие совместные усилия.

Ведущий: Но, насколько я понимаю, китайцы всегда скрупулезно подходят к заключению договоренностей о вложении денег, и мне, честно говоря, сложно поверить, что они согласны вкладывать в инфраструктуру и в территории опережающего развития, но при этом не оговаривают преференции, которые они в итоге получат.

А.Галушка: Знаете, всегда такого рода проекты – это взаимовыгодность, для одной стороны и для другой стороны. Хочу обратить внимание, что соглашение о сотрудничестве с банком Китая было подписано ранее, в августе прошлого года. В ходе переговоров, с учетом меняющейся экономической ситуации и иных обстоятельств, мы актуализировали приоритеты и подтвердили эту договоренность, а также развили ее, договорившись, что 5 млрд долларов – это лишь начальный, стартовый капитал. И мы можем говорить о гораздо больших суммах в перспективе. Кроме того, я хочу обратить ваше внимание, что такую работу мы ведем не только с Банком развития Китая, мы ведем и с иными финансовыми институтами развития на Дальнем Востоке и в Российской Федерации. Потому что мы исходим из того, что нельзя полагаться только на бюджет. Важны частные инвестиции, важны финансовые институты. И на самом деле наша задача состоит в том, чтобы сформировать понятное, экономически рациональное меню финансирования проектов развития на Дальнем Востоке. И это не только Китай. Тоже хотел бы обратить на это внимание.

Ведущий: Ну а со стороны Китая это коммерческая тайна? Можно сказать определенно, чего хотят китайцы, и какие производства, проекты они готовы реализовывать на Дальнем Востоке?

А.Галушка: Китайцы хотят того же, чего хотим мы. Они хотят взаимовыгодного сотрудничества. Того сотрудничества, которое развивается у России с другими странами, развивается у Китая с другими странами. И мы видим, что поле и предмет этого сотрудничества на Дальнем Востоке имеется. Важно уже договариваться и прорабатывать конкретные практические механизмы. И сегодня такая работа ведется.

Ведущий: Александр Сергеевич, благодарю за подробный комментарий и интересный рассказ. Я напомню, нашим гостем был министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка.